— Да нет, с чего бы это я решил ей платить? Я имею в виду ту, что бросила меня столь бессердечно. — Отплатить — как именно? — А черт меня побери, если я знаю, — сказал он...
И как поэтическую формулу. Читаю дальше: " Запасные лаковые сапоги просились не в Москву, молодцами-скороходами, а скорее на базар. Цыгальский создан ..
-- Дорогие солдаты,-- ораторствовал фельдкурат Ибл,-- представьте себе: сейчас сорок восьмой год и только что победоносно окончилась битва у Кустоццы...
В лице своих богов человек рисует свой собственный портрет.
—
Воля есть отличительный признак человеческого рода, а сам разум — только вечное правило для руководства волею.
—
В том и состоит пагубность дурного поступка, что он таит в себе зародыш новых мерзостей.
—
Глупец тот, кто бросает дело на полдороге и смотрит, разинув рот, со стороны, что из всего этого выйдет.
—
Горе мне, если мои убеждения будут колебаться в зависимости от биения моего сердца.
—
Дорог мне друг, но и враг полезен быть может: друг укажет, на что я способен, враг же научит, как мне поступать.
—
Достойные мысли закаляют сердце мужа и не страшатся дневного света.
—
Дружба не такой жалкий огонек, чтобы потухнуть в разлуке.
—
Если я ненавижу, я отнимаю у себя нечто; если я люблю, я обогащаю себя тем, что я люблю. Человеконенавистничество — медленное самоубийство; себялюбие — величайшая нищета живого создания.
—
Именно потому, что подлинное искусство стремится к чему-то реальному и объективному, оно не может удовлетвориться только видимостью правды.
—
Истина — зеркало, отражение которого невыносимо для притворства и лицемерия.
—
Истина ничуть не страдает от того, что кто-либо ее не признает.
—
Как для одних наука кажется небесною богиней, так для других — коровой жирною, что масло им дает.
—
Когда шутник смеется своей остроте, она теряет цену.
—
Коль дело есть — скорей его кончай.
—
Кто жизнью не рискует, тот никогда ее не обретет.
—
Лучше страшный конец, чем бесконечный страх.
—
Мерилом справедливости не может быть большинство голосов.
—
Мужество растет с опасностью: чем туже приходится, тем больше сил.
—
На вершине величия не забывай, что друг в беде.
—
Настоящая дружба правдива и отважна.
—
Не в годах — в полноте жизни, вот в чем ценность бытия!
—
Поэтическое произведение должно само себя оправдывать, ибо там, где не говорит само действие, вряд ли поможет слово.
—
Просвещенный разум облагораживает нравственные чувства; голова должна воспитывать сердце.
—
Разве солнце светит мне сегодня для того, чтобы я раздумывал о вчерашнем дне?
—
Родители меньше всего прощают своим детям те пороки, которые они сами им привили.
—
Свободен лишь тот, кто владеет собой.
—
Свободным от страданий еще никто не рождался.
—
Только тот может горячо любить добро, кто способен от всей души, непримиримо ненавидеть зло.
—
Человек отражается в своих поступках.
—
Честь дороже жизни.
Тем временем:
... Он был тронут преданностью и откровенностью своего ученика, но была у этой улыбки и другая причина: Юго не понимал и не мог понять, что опасения его совершенно беспочвенны. Амариль был дорог Селдону. Мало сказать - дорог. Он был одним из тех четверых, кто встретился Селдону во время его недолгого, полного опасностей и приключений скитания по Трентору. Более близких людей у Селдона не было. Каждый из них был по-своему уникален и незаменим. Уникальность Юго Амариля состояла в том, что он поразительно быстро усвоил основные идеи психоистории и обладал богатейшим воображением, позволявшим ему постоянно придумывать нечто новое. Селдона успокаивала мысль о том, что, если и стрясется с ним самим что-то непредвиденное до тех пор, когда математическая проработка будет завершена (а дело продвигалось крайне медленно, с колоссальными трудностями), останется хотя бы один человек со светлой головой, который сумеет продолжить исследования. - Прости, Юго, - сказал Селдон, - я вовсе не хотел тебя обидеть или отмахнуться загодя от того, что ты хочешь мне рассказать. Все дело в работе. Как-никак, а я все-таки декан... Тут уж Амариль улыбнулся. - Ты меня тоже прости, Гэри, и не следовало бы мне смеяться, но ты так мало смахиваешь на декана. - Знаю, знаю, но учиться-то надо. Я должен создавать видимость некой безвредной деятельности и уверяю тебя, на свете нет ничего более безвредного, чем должность декана математического факультета в Стрилингском университете. Я могу запросто забить весь день до отказа всякой ерундой, так что никому и в голову не придет задуматься о том, как продвигаются дела с разработкой психоистории, но вся беда в том, что у меня весь день как раз и забит разной чепуховиной и совершенно не остается времени на... Селдон обвел взглядом свой кабинет, где в памяти компьютеров хранились материалы, доступ к которым был известен только ему и Юго. На тот случай, если бы кто-то задумал сунуть туда нос, материал был закодирован мудреными символами, смысла которых никто, как бы ни силился, понять не сумел бы...
